ПАВЛОВСКИЕ СОЛДАТЫ ПОГРЕБЕНЫ В РОДНОЙ ЗЕМЛЕ.

В начале июня над белорусской рекой Сож у города Славгорода заливаются соловьи и бесконечно кукуют кукушки. Природа здесь словно ликует. Но стоит пройти немного в сторону от оживленного шоссе Москва — Варшава, как давным-давно закончившаяся война напоминает заросшими мхом стрелковыми ячейками. Здесь, у деревни Александровка 1-я, 19 июля 41-го прорывалась с тяжелейшими боями из окружения сформированная в Горьковской области 137-я стрелковая дивизия полковника Ивана Гришина.

 …Солдаты отдельного поискового батальона Министерства обороны Беларуси,        которые были выделены в помощь нижегородской экспедиции по  личному распоряжению президента Беларуси Александра Лукашенко, «прозвонили»  металлоискателем каждый окопчик, где 24 июля 41-го приняли смерть бойцы 2-го батальона 771-го полка 137-й стрелковой дивизии. Земля здесь буквально начинена металлом. Почти в каждом окопчике — стреляные гильзы, попадаются рубашки от гранат, снаряжение, нашли и четыре ржавых винтовки. Скрип сосен кажется протяжными стонами умирающих солдат. Останки первого бойца обнаружили ребята из поискового отряда «Наследие» г. Славгорода. Здесь же нашли каким-то чудом сохранившийся карандаш и несколько довоенных монет. Наверное, было и неотправленное домой письмо, но его не пощадило время. Местные жители рассказывали, что, когда прикапывали в этих стрелковых ячейках погибших, часто находили письма домой. Все они, как и документы, потом попали к полицаям и исчезли. Во многом и поэтому долгие десятилетия ничего не знали о судьбах солдат 771-го, которые первыми из Горьковской области ушли на фронт в самом начале войны, их родные из Павловского       района.

    Вернувшиеся с фронта однополчане возрождали хозяйство страны, растили       детей, радовались внукам, в День Победы поднимали чарку, а здесь, в лесах       над Сожем, дождями вымывало из окопчиков белые кости. Этих солдат хоронил       лес — опавшей хвоей и осенними листьями. Только в 1965 году, после приезда       на место этого боя ветерана 771-го полка полковника Степанцева, местные       жители на телегах свезли к шоссе найденные на поверхности земли солдатские       останки, захоронили и поставили памятник. Но дожди продолжали вымывать из       окопчиков кости. Держава не жалела денег на огромные гранитные и мраморные       комплексы, с каждым юбилеем Победы у ветеранов, оставивших непогребенными       своих однополчан, прибавлялось медалей, на Варшавском шоссе проносившиеся       мимо окопчиков «Победы» и «Жигули» сменили «Мерседесы» и «Ауди», уже       отвоевали свое в Афганистане и Чечне внуки и правнуки этих погибших       солдат, а они так и лежали под дождями и солнцем, и не слышали ни       соловьев, ни кукушек. Смолокуры, ходившие по этому лесу, если встречались       кости, снова загребали на них листья. В этот лес повадился ездить какой-то       московский скульптор, собирал солдатские черепа для своей мастерской,       «черные следопыты» продавали иностранцам найденные черепа по 25 долларов.       За последние 20 лет в нижегородских газетах, а в последние годы и по       телевидению было несколько кричащих публикаций о трагической судьбе солдат       771-го полка, ясно звучала мысль о необходимости организации их       захоронения, потому что после каждой поездки туда находились останки. Шли       год за годом, но молчали власти, партии и спонсоры… Первым готовящейся       экспедиции выразил желание помочь С. Бабурин, зам. председателя Госдумы      России. Он помог подготовить все необходимые документы для этой экспедиции, оказал материальную помощь. Администрация Павловского района выделила для экспедиции автобус, оказала помощь и Нижегородская дирекция акции «У России не должно быть безымянных солдат».

      Благословил экспедицию митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай.       Благодаря личному контакту С. Бабурина и президента Беларуси А. Лукашенко местные белорусские власти оказали экспедиции полное и искреннее       содействие.

      …Крестьянин из деревни Александровка 1-ая пришел к нам и рассказал:

      — В одном месте на лесной дороге лошадь у меня, когда здесь проезжаю,       всегда храпит и шарахается. Посмотрите, ребята, что тут может быть…       Посмотрели. Нашли ржавую винтовку без приклада и останки советского бойца.

      Еще пятерых наших бойцов поисковики из Славгорода нашли на подступах к       Варшавскому шоссе в районе прорыва 137-й дивизии из окружения. Останки       лежали на поверхности. Солдаты погибли в бою — кругом было много гильз.       Нашли компас, две каски, вокруг ржавели крупные осколки от разрыва       снаряда.

      …Семья рядового 771-го полка Алексея Илларионова из Павловского района       получила похоронку, что он погиб и захоронен на опушке леса на 430-м       километре Варшавского шоссе. Здесь часто попадаются еле заметные могильные       холмики, и под каким из них лежит рядовой А. Илларионов — узнать уже       невозможно. Могучие сосны на этом поле боя словно вобрали в себя прах       погибших солдат, и шумят, шумят, словно говорят между собой… На брустверах       окопов особенно хорошо растет земляника, словно пробиваются из земли       капельки пролитой солдатской крови.

      Славгородский район Могилевской области — типичный в Белоруссии. До войны,       рассказал председатель Славгородского райисполкома В. Берестов, здесь       проживало 38 тысяч человек, сейчас — всего 18 тысяч. Никак не оправится       район после войны и Чернобыля. На территории района, по данным архивов,       погибли в годы войны более 10 тысяч советских солдат и партизан. Лежат они       не только в 78 братских могилах, но часто и просто в глухих лесах. Для       трактористов не в диковинку, когда весной выпахивают останки погибших.       Долгие годы для властей этого и других районов Белоруссии на первом месте       была забота прежде всего о живых. Пережитая война надолго притупила       чувства людей. Потом случилась Чернобыльская трагедия, только в      Славгородском районе пришлось снести еще 25 деревень, попавших под       радиацию. А сколько деревень в войну сожгли дотла гитлеровцы… Но, к чести       белорусских властей, отношение к памятникам советских воинов здесь святое.       Все памятники и братские могилы в хорошем состоянии, здесь постоянно цветы       или венки. Наша экспедиция побывала в трех районах Могилевской области —       Быховском, Славгородском и Климовичском, и везде встречали самый сердечный       прием местных властей. На каждой встрече с местными жителями не было конца       воспоминаниям очевидцев тех боев 137-й стрелковой дивизии:

—      У нас в селе было много раненых солдат, спасали их, а потом они обували       наши лапоточки и — на восток, догонять своих… А погибших на этом поле было       так много, лежали они, как овечки… Через нашу деревню немцы протащили двух       раненых солдат, привязали их, бедных, к машине… В лесу после боя, когда       немцы нас выгнали из деревни, я встретила солдата с перебитыми ногами, он       попросил сухарика или воды. Но я сама была вся в крови, тогда он сказал,       чтобы мы спасались, и скоро умер…

Анне Лазаренко в 41-м было 17 лет, она последняя из местных жителей, кто помнит войну.

—      Когда наши пошли на прорыв, то бежали по улице к реке, — начала она свой  рассказ. — И орудия были, большие и малые, и на конях были. Очень много       здесь войск прошло за Сож, вот здесь у них была переправа, — показала она       место у реки. — Немцы здесь нарыли траншей, у леса стояли танки. А наши       были за Сожем, в поле.

— А вы ходили в лес хоронить наших солдат?

      — Ходила, все видела. Наши местные собирали потом кости и прикапывали.       Много их было в лесу, под каждым кустом лежали.

      — А из местных жителей тогда много погибло?

      — В отступление мы не уходили, прятались в погребушке. Только прибегли мы       туда, немцы кричат, чтобы вылезали. А страшно было так, что все мы       онемели. Вижу, как немец гранату из-за ремня достал и в нас. Погибла       женщина, на руках у нее был шестимесячный ребенок, так он жив остался, а в       ногах двое мальчиков — оба насмерть. И девку одну ранило. А я жива       осталась.

      Никогда не забудет Анна Лазаренко пережитый ужас войны…

      — Если будет еще одна война, так лучше не дожидаться смерти, а самому себе

      ее сделать… Помню, как немцы гнали наших пленных… Сами верхом, а наши идут

—            спотыкаются, бедняжечки, немцы их бьют… Один раз идем — немцы на нас, и       как загогочут, автоматами грозят. Сейчас вы не поймете, что такое было       девушке в лесу встретить немцев… Это не передать, какой ужас. У нас был       хлеб и бульбочки немного, несли детям, а они подумали, что это мы несем       партизанам. Один немец автомат навел и повел в комендатуру. Сердце замерло       так, что ни о смерти не думаешь, ни о жизни. Тогда расстреливали они у       ручья. Спас переводчик, отговорил немцев нас убивать.

      Старший лейтенант А. Митроченко, командир взвода Витебской роты 52-го       отдельного поискового батальона управления по захоронению жертв войны       Министерства обороны Белоруссии, рассказал, что их рота каждый год находит       и хоронит в среднем более шестисот останков советских солдат. Кстати, это       единственная такого профиля часть не только в СНГ, но и в мире. И, судя по       всему, работы этому батальону хватит на долгие годы. Работает он по       заявкам местных жителей, которые рассказывают, где проходили бои, по       данным архивов. Среди бойцов этого батальона немало таких, кто до службы в       армии работали в поисковых отрядах. Например, Денис Кравченко. На его       счету не одна сотня поднятых останков наших солдат. Работал в Калужской       области, под Вязьмой, возле Мясного бора. Когда пришло время идти служить       в армию, попросился в этот поисковый батальон.

    Работает Денис особенно тщательно. В глубине обороны 2-го батальона 771-го       полка он раскопал еще один окопчик с останками бойца. Неподалеку нашли       солдатскую ложку, остатки противогаза, часть портупеи. Возможно, что это       был командир взвода или роты. Прапорщик А. Лебедь, доктор этого поискового       взвода, по черепу определил, что погибшему было 30 лет. Здесь же были       подметки от сапог 43-го размера.

    Необходимость организации подобного поискового батальона и в составе       Российской армии очевидна: даже по официальным данным до сих пор на местах       боев остаются непогребенными около 1 миллиона советских солдат. Этот       батальон можно было бы легко сформировать из парней, прошедших школу       поисковых отрядов типа нижегородского «Кургана».

    За несколько дней на позициях обороны 2-го батальона 771-го полка было  найдено 12 останков советских солдат. Батальон, как и весь 771-й полк, был       сформирован из павловчан, поэтому их останки были доставлены в город Павлово.       Старушки, когда мы внесли найденные останки в Вознесенский собор Павлова, узнав, откуда были эти солдаты, заплакали… Может быть, именно их сгинувшие на войне отцы…

    Останки солдат после отпевания в соборе были похоронены 22 июня 2001 года на родине, в братской могиле. Это был первый случай в Нижегородской области, когда спустя столько лет погибшие солдаты нашли наконец вечный покой с возвращением в родную землю. Для тысяч павловчан, родных этих солдат, от которых не было в годы       войны ни весточки, ни похоронок, эта встреча с отцами была незабываемой.

      Из Павлова их уходило на фронт в первые дни войны в составе 771-го полка       более 800 человек. Живыми вернулись около 20 человек. Большинство из них       остались могильными холмиками или в своих стрелковых ячейках на долгом       пути от Днепра до Красивой Мечи, кто-то погибал и в последние дни войны, и       до сих пор около 400 павловчан из 771-го полка не числятся ни в живых, ни       в погибших, ни хотя бы в пропавших без вести…

       …Как и в 41-м нес свои воды Сож, светило солнце и зеленела трава, в       немецкой траншее играли дети, неподалеку в воронке под маленьким холмиком       лежал застрелившийся в 41-м раненый полковник…

      А дивизия после тех боев, так и не предав земле своих убитых, была       переброшена на другой участок фронта. Снова окружение. Писарям в штабе       было не до заполнения похоронок, вот и получилось, что из 800 павловчан,       призванных в 771-й полк, более 4оо не числятся ни в списках погибших или хотя бы       в пропавших без вести, ни в числе живых. Нет их и в областной Книге       памяти. Большинство из погибших остались навечно непохороненными в лесах вдоль Варшавского шоссе у берегов Сожа.

      Но есть полный список тех, кто ушел тогда на фронт в составе 771-го       стрелкового полка. Это Ананьев Геннадий и Астафьев Николай, Абросимов       Михаил и Аксенов Алексей, и еще сотни и сотни имен и фамилий…

Валерий Киселёв 

Газета «Нижегородский рабочий» июнь 2001 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.